Дашидондогой Блоог

В последнее время интересует детская психология и литература. Дети очень странные создания, и я не перестаю в этом убеждаться. С другой стороны дети очень просты и животны. Огромное удовольствие пообщаться с ребенком лет 5-7. Такая свежесть ума и восприятия, такая поэзия языка. Своеобразная, конечно, но поэзия, своего рода. Текст. Код. Шифр.

- Ты кем хочешь быть, когда вырастешь?

- М-м-м, таксистом. А, нет, фермером.

- Фермером или таксистом, не понял.

- Фермером.

- Почему фермером.

- Не знаю. Ну-у-у, можно на тракторе кататься.

- Таксист тоже на машине катается.

- Таксист на гонке, вщь-вщь.

- На гонке же гонщик?

- Тогда буду гонщиком.

- ?

На фото: Ребенок пытается создать из собственных слюней пузырь на подобие мыльного. Лицо его несколько напряжено, рот приоткрыт. Снимок сделан за несколько секунд до провала попытки и прорыва слюнной стенки нарождавшегося пузырька. Главная интрига для ребенка, действительно ли возможно из жидкостей собственного организма легко и без затрат выдуть такое чудо как мыльный пузырь. Его ждет очередное разочарование, что, правда, не особо смутит малыша.

Кстати, не всегда лучшее занятие говорить с детьми на их языке. Я заметил, их это вскоре начинает раздражать. Дети существа очень упорядоченные, точнее склонны к порядку. Кому-то это покажется странным утверждением, но, поверьте, я могу обосновать. Дети любят, чтобы все было по правилам, они ценят иерархичность и порядок, стабильность, в их представлении все должно быть на своих местах. И если взрослый начинает валять ваньку и говорить на одном уровне с ребенком, то это вызывает сначало любопытство, но потом тревогу: ненормальный какой-то? Такое прощается чужим дядям, но не своим родителям. Ведь тот дядя чужой, а мой папа это тот, от кого зависит моя жизнь. Тебя перестают уважать. Уважают взрослого, который ведет себя как взрослый, но достаточно умен, чтобы понимать ребенка. Это сложно. Они сами с удовольствием дурачатся, потому что дети и потому что знают, что дети и что им можно. А взрослым можно, но только “маленько”, чтобы “смешно поиграть”.

Дети очень животны. Их эгоизм животен. Потому он и естественен. Родители навязывают им мораль, это необходимо, но мораль это естественность второго порядка, усложненная школа выживания. Изначально же дети руководствуются первичными импульсами. Детский эгоизм - это механизм самозащиты, важно не дать этому механизму перерасти в привычку по мере взросления. Они неспособны на долгое переживание и самоедство. Это противоречит механизмам их психической защиты. Им не бывает стыдно сколько-нибудь долгое время. Есть только чувство, что что-то сделано не так, но нет затяжного чувства вины.

Дети повторяют этапы взросления всего человечества. Они млеют перед проявлением мужской физической силы, любят гипертрофировать в своих представлениях масштабы возможностей взрослых.

- Мой дядя большой-большой, выше даже дома .

- А мой папа зато как два дома!

- А мой как тысича-милион.

- А мой бесконечное числооо!

Ум, интеллект не имеют в представлении ребенка равной ценности с физической силой, доблестью, внешней красотой. Это коррелируется с эпическим периодом человечества, с их представлением о героях.

Религиозное средневековье с войнами из-за идей о божественности Христа - это прыщавая юность, отрочество.

Дети циничны. Их цинизм объясняется близорукостью в обозрении этических границ. Взрослые в каждом конкретном случае очерчивают им эти границы.

Детская литература, литература для детей - это литература близкая им духом. Детские герои эгоистичны, животны, слабы. Не нужно перегружать детей ненужной и несвойственной им рефлексией. Самые успешные детские персонажи эгоистичны.

В конце концов Карлсон сказал грустным голосом:

- Если я получу какой-нибудь небольшой подарок, то, быть

может, опять повеселею. Правда, ручаться я не могу, но,

возможно, все же повеселею, если мне что-нибудь подарят…

Малыш подбежал к столу и начал рыться в ящике, где у него хранились самые драгоценные вещи: коллекция марок, разноцветные морские камешки, цветные мелки и оловянные солдатики. Там же лежал и маленький электрический фонарик. Малыш им очень дорожил.

- Может быть, тебе подарить вот это? — сказал он.

Карлсон метнул быстрый взгляд на фонарик и оживился:

- Вот-вот, что-то в этом роде мне и нужно, чтобы у меня исправилось настроение.

Дети сентиментальны. Их этика еще рудиментальна и способна постичь только откровенные сцены. Жалко собачечку, жалко кошечку, жалко девочку, которая в лесу заблудилась, у мальчика вава, кровь течет, бедный мальчик, плачет у-у-у.

Говорят, правда, что опытные христианские проповедники ордена методистов вызывали в детях истерики, рассказывая о страстях Назорея, но скорее это были подростки, которые уже могут поддаваться таким утонченным внушениям. Хотя, если рассказывать о Христе как о красивом добром юноше, ни за что побитом и убитом негодными уродливыми фарисеями, это может тронуть сердечко ребеночка. Дети неравнодушны к утрированной несправедливости и жестокому насилию. Это их потрясает.

This entry was posted on Thursday, May 22nd, 2008 at 3:26 am and is filed under 1. You can follow any responses to this entry through the RSS 2.0 feed. You can leave a response, or trackback from your own site.